— Что ж, думаю, это можно устроить. Вспоминаю, он действительно работал у Брунна. — Пендлтон поглядел на Чантри. — Ну и память у тебя!

— Сегодня, Джордж? Хотел бы увидеть его сегодня вечером.

Пендлтон посмотрел на часы.

— Ты невозможный человек, Финиан. Мне надо было раньше догадаться, что у тебя на уме. — Неохотно поднялся с кресла. — Не знаю. Могу за ним послать…

— Поедем сами. Или лучше я один. Не хочу портить тебе вечер.

— Но…

— Не беспокойся. Поеду сам. Скажи только, где его найти.

— Думаю, этого ты никак не ожидаешь! Гиббоне вообразил себя писателем. Нет, с изучением права все в порядке, он весьма способный молодой человек, но кроме того собирается написать книгу об истории Филадельфии как морского порта. Сегодня вечером он не дома, а в какой-нибудь портовой забегаловке.

— Хорошо, в таком случае я еду туда. Должен его увидеть. Он наверняка знает о деле Сэкеттов, а мне нужно заранее собрать сведения.

— Сэр? — Чантри обернулся на голос Арчи. — Я мог бы поехать с вами, сэр. Через несколько минут заканчиваю. Порт я знаю хорошо. Одно время ходил в море.

— Спасибо, Арчи. Буду весьма признателен.

Чернокожий мужчина колебался.

— Знаете, сэр, там довольно опасно.

— Арчи, я теперь стар, но когда-то и я ходил в море.

— Хорошо, сэр.

— Знаешь Джонни Гиббонса?

— Знаю, сэр. Он может быть только там, где собираются моряки. Слушает их байки.

Финиан Чантри стоял у входа, поджидая карету. Его охватило необычное возбуждение. Сколько лет он не бывал в порту? Много, очень много.

«Тебе восемьдесят шесть, Финиан, — произнес он про себя, — не тот возраст, чтобы лезть в передряги. Интересно, много ли осталось от того молодого человека, который командовал собственным кораблем? Неужели годы все унесли? Или есть еще порох?.. «

На нем были длинные брюки, какие стали носить в начале этого века, и цилиндр. В руках трость… судья Чантри никогда с нею не расставался.