— Я привык, что меня уважают, — сухо сказал он, справившись с гневом. — Но когда приезжаю сюда, то вижу, что здесь меня не слишком ценят.

Райннон в ответ на выпад промолчал.

Его гнев сидел слишком глубоко, и он попытался объяснить свои чувства:

— На что ты купил эту ферму? На деньги за кровь! Из этого ничего хорошего не получится!

Шериф спокойно сказал:

— Я, конечно, не удивляюсь. Взять, например, тихого миролюбивого парня, как ты — у тебя даже при мысли о крови кружится голова, так что ли?

— Я никогда не наживался на мертвецах, — сказал Райннон.

— Ты убил охранника, когда грабил банк Шеллопа! — сказал шериф.

— Он был подлым убийцей! — сказал Райннон. — И я не тронул ни цента в банке после того, как прикончил его!

— Потому что за тобой погнались!

— Я уже открыл сейф кассира. Мог бы взять деньги и смыться. Но я не хотел запачкать кровью карманы, Каредек!

— Черт меня побери! — воскликнул разгневанный шериф. — Чего ты добиваешься этим разговором? Неприятностей?

Его собеседник не поморщившись ответил:

— Я говорю тебе правду. Брось заниматься этим делом, Каредек, или не бахвалься здесь деньгами, которые сделал на…

— Он не человек. Он — трусливая крыса, которая грызла сердца людей и перерезала горло спящим и пьяным.

— Ладно, — сказал Райннон так, словно считал ниже своего достоинства продолжать спор.

— А где бы был ты? — Шериф не мог не сказать что-нибудь в свое оправдание, потому что мучился смущением и злостью, однако не испытывал никакого чувства вины. — Где бы был ты, если бы не нашел это место и я бы не отдал его тебе?

— Ладно, заткнись! — рассеянно сказал Райннон. Он скатал сигарету и стучал пальцами по столу.

— Ты вечно мной недоволен, — пожаловался шериф. — Будь я проклят, если не устал от этого! Никто другой не говорит ни слова против. В газетах только и пишут, как я его взял. Никто не имеет ничего против того, что я за эту работу получаю деньги. А ты недоволен! Почему? Потому что ты был по другую сторону баррикады! Так?