— Могу я поговорить с Джерри?

— Нет. Он уже спит.

Дверь позади нее приоткрылась, и показалась худенькая девочка, Китти Данверган, младшая дочь старика Джерри, ей едва миновало четырнадцать.

— Китти, иди к себе! — приказала старшая. — И закрой за собой дверь!

— Кто там, Присс?

— Паршивец Отис Том, сын конокрада. — Она повернулась ко мне сама не своя от злости: — А теперь убирайся, не то я позову Стада Пелли.

Убеждать ее не имело смысла. Я отошел от двери, сказав:

— Извините, мэм, я всего лишь хотел встретиться с вашим папой. И вы знаете, мэм, что я никогда не крал лошадей. Не отрицаю, мой отец сел на чужую лошадь. Он немного выпил тогда, а к крепким напиткам не привык. Протрезвев, вернул бы ее и извинился. Он никому не причинил вреда. Беда в том, что Бримстэду и Стаду захотелось его повесить.

— Чепуха! Твой отец украл лошадь, а мистер Бримстэд важный человек. Ему принадлежит пол-округи!

Когда дверь закрылась, я еще постоял немного, прислушиваясь.

Потом пересек двор, перелез через изгородь и направился к своему мулу и сел в седло.

Позади меня хлопнула дверь. Что бы это значило? Мне хотелось знать, кто это мог быть.

Время шло, и все оставалось спокойно. Я проехал лесом полмили и свернул на тропу, потом спешился и, ведя мула в поводу, вернулся обратно.

Из леса к хижине шла девушка. Не по тропинке, а от ручья, вдоль которого сюда лежал гораздо более короткий путь, хотя приходилось карабкаться по скалам, поросшим кустарником. Я узнал Китти, младшую дочку Данвергана.

— Кит, — позвал я. — Ты что здесь делаешь?

— Присс все рассказала Стаду и остальным. Пришла тебя предупредить. Они готовятся напасть на тебя. Их много.

— За что? Я не сделал им ничего плохого.

— Им все равно. Стад достал веревку и заявил, что не желает терпеть здесь воровское отродье, но сказал, что поднимет шум, и у тебя таким образом будет фора. Он бредит веревкой. Говорит, что на ней повесили одного и, если будет надо, повесят другого.