— Кит, у тебя тоже будут неприятности. Зачем ты пришла?

Она опустила глаза:

— Отец к тебе хорошо относится. Присс обманула, я знаю, он всегда рад тебя видеть. С нами действительно обошлись плохо, с отцом никто не хочет иметь дело, но он не унывает и не обращает на них внимания. Некоторым не нравится его поступок, однако большинство просто боится встать поперек дороги Бримстэду.

— Возвращайся назад, пока они ничего не заметили, — попросил я.

— А ты что станешь делать?

— Я мог бы сбежать, но не хочу. Подожду и дам им высказаться. А если почувствую, что дело пахнет керосином, смоюсь.

Эта худенькая хрупкая девочка забралась так далеко, чтобы предупредить меня. Я взял ее за подбородок и нежно поцеловал в щеку.

— Теперь иди и передай отцу, что я никогда не забуду то, что он для меня сделал, и, если ему когда-нибудь понадобится помощь, пусть только даст мне знать, тут же примчусь.

Через мгновение она ушла, мелькнув среди деревьев как тень. А они приближались.

Разъяренная толпа шумела и орала, что позволяло мне определить, на каком расстоянии она находится. У меня еще оставалось время, и я отвел мула к потайной тропинке, спрятав его в кустах за хижиной, там, где скала отвесно спускалась вниз почти до самого подножия. Вернувшись назад, набрал ведро воды.

Когда голоса приблизились, вошел в дом и закрыл дверь на засов, потом запер ставни, оставив открытыми лишь бойницы. Из заднего окна, к которому они не могли подойти, я выбросил веревку, чтобы в любой момент спуститься к мулу.

Возле крыльца сгрудилось около десятка местных лодырей, известных пьяниц и дебоширов. Вперед вышел Стад Пелли. Ростом он был не выше среднего, но широкоплечий и толстый, отличался физической силой и крутым нравом. Имя весьма соответствовало его вздорному характеру