Следуя этому правилу, Ленька сначала сократил моё имя и фамилию. Получилось — Викла, нечто среднее между «Фёкла» и «свёкла». Я запротестовал, и он скомбинировал Виквика — мой папа ведь тоже Виктор. Мой друг очень свыкался со своими выдумками, так что я раз и навсегда стал для него Виквик.

— Когда вы отправляетесь? — спросил Ленька.

— Через час, — помедлив, тихо ответил я.

— Через час?! — ошеломлённо спросил он, перестав раскачивать коляску.

— Понимаешь, Лень, я ведь сам обо всём узнал час назад, когда папа за мной приехал.

— Значит… уже идти надо? — дрогнувшим голосом спросил Ленька.

— Надо, отец велел не задерживаться. У меня и не сложено ничего.

Он встал и протянул мне руку:

— Напишешь мне оттуда?

Пытаясь хоть как-то смягчить горечь расставания, я зачастил, затараторил, обещая писать часто и подробно, со всеми деталями.

— Только не забудь, чего обещал, — предупредил он веско. — А то ведь приедешь, новых ребят встретишь и забудешь. Пиши обязательно. А мы потом из твоих писем целую книжку составим, — уже веселее закончил он и добавил, бросив взгляд на «Записки Пиквикского клуба», которые читал до моего появления: — А назовём знаешь как? «Записки Виквикского клуба». Идёт?

Он засмеялся, довольный своей новой выдумкой, и ещё раз встряхнул мою руку.

— Ну ладно, передай привет лорду — хранителю печати.

— Обязательно передам, — заверил я, тоже стараясь держаться как положено мужчине и не имея ни малейшего понятия, кто такой этот лорд — хранитель какой-то печати.

3. ДО СВИДАНЬЯ, МОСКВА!

Самолётом я уже однажды путешествовал — родители взяли меня с собой отдыхать в Крым, и мы на огромном «ТУ-114» с красным флагом на серебряном хвосте очень скоро оказались в городе Симферополе. Симферополь — это одно дело, это свой город, а все своё кажется близким. Лондон же представлялся мне где-то на краю света, хотя, вспомнив карту, я мог бы сообразить, что не так уж он и далеко находится от Москвы.