— За добрую весть спасибо! Только представление еще ничего не значит.

— Как это ничего не значит!

— Да ты чего губы-то надул? На, держи свой «Беломор». А это — еще пачку — твоему писарю. — И, направляясь к самолету Дворникова, весело погрозил пальцем:

— Учти, Алеха, взятки берешь!

* * *

«Семерка» зарулила в капонир. Георгий стащил с головы шлемофон, отстегнул привязные ремни и, откинувшись на бронеспинку, с минуту сидел неподвижно. Но увидев внизу Алимкина, оживился, пружинисто выбрался на крыло, сбросил парашют и, спрыгнув на землю, хлопнул по плечу улыбающегося друга:

— Привет землякам-тулякам!

— Что случилось, Жора? — с ходу спросил Алимкин.

— Обычное дело, — с досадой махнул рукой Дворников. — Уже над самой линией фронта перехватила нас четверка «фоккеров». Тут к нам на помощь пара наших «яков» подоспела. По красным кокам вижу — ребята из эскадрильи Калинина. Крепко они фрицев закрутили. Двоих связали боем, ну а два других не отстают, как гончие псы, в наш хвост вцепились. Чего только я ни делал, уж, кажется, ниже земли на метр шел. Думал: еще чуть — и полон рот земли. Спасибо, Наташка выручила.

Георгий, лукаво прищурившись, пристально посмотрел на Ивана, но тот не отвел взгляда, улыбнувшись, спросил:

— Ну чего ты? Дальше-то что было?

— Одного «фоккера», видно, она крепко зацепила. Задымил он и потянул на юг. Второй — за ним. Словом, молодчина!

Они оба посмотрели на заднюю кабину: Наташа, путаясь в лямках парашюта, выбиралась на центроплан. Ей деликатно помогали Цыбуленко и Котов.

— Вот это, Ваня, забота о человеке! — не без иронии констатировал Георгий и, обняв друга, вполголоса пропел:

Тогда нам обоим сквозь дым улыбались Ее голубые глаза…

— Да не голубые, а серые, — смущенно поправил его Иван.