— Да тихо вы, — недовольно шепчет Старик. — Давайте подползем поближе. От танков мы пока далеко. Нужно разом взорвать все пять! Барселона, прикрывай пулеметом предполье. Коси всех! Никто не должен достигнуть моста. Если его взорвут, нас ждет трибунал. От этого моста все зависит. Под ним не меньше тонны взрывчатки.
— Какой чудесный грохот она бы издала! — мечтает вслух Малыш. Он любит все шумное и громкое. — Тонна взрывчатки! Черт возьми! Взрыв был бы слышен в Гренландии. Вши на животе эскимосской шлюхи заплясали бы канкан!
Вскоре русских танкистов созывают и дают по кружке кофе.
— Уже хотя бы для захвата кофе нужно погасить их свечи, — нервозно шепчет Порта. — Надеюсь, они не выпьют весь.
— Нет, они не будут настолько сволочными, — утешает его Малыш. — Оставят нам капельку. Интересно, где они им разжились?
— Это гвардейцы, — объясняет вечно всезнающий Хайде. — У них особый паек.
— Откуда ты знаешь, черт возьми, что они гвардейцы? — раздраженно спрашивает Порта.
— Зеленые летние мундиры с серебряными погонами, — отвечает Хайде. — Странно, почему ты этого не знаешь. Не читал майские приказы, где сказано, что солдат должен знать мундиры противника?
— Приказами я обычно вытираю задницу, — язвительно отвечает Порта. — Они мягче, чем стержни кукурузных початков.
— Это вредительство! — угрюмо рычит Хайде.
— Вытирать задницу? — спрашивает Порта с презрительной усмешкой уличного мальчишки.
— Ты знаешь, что я имею в виду, обер-ефрейтор Порта. — Мой долг — доложить о тебе NSFO
— Думаю, мой долг — продуть тебе уши, чтобы заставить работать мозг, — язвит Порта.
— Вперед, — приказывает Старик и начинает ползти. Русские сидят кружком, едят толстые ломти хлеба и запивают его ароматным кофе.
Свет меркнет. За рекой небо розово-красное. Один из русских принимается играть на балалайке. Остальные поют: