Свежий ночной воздух коснулся разгоряченного тела, но старший прапорщик этого даже не почувствовал. Сделав еще несколько шагов вперед, он ступил в холодную воду бассейна и, опустившись на две ступени, плавно погрузился в нее всем телом. Распластав в стороны руки и ноги, задержав дыхание, замер, с блаженством вбирая в себя влажную прохладу и всеми клеточками тела чувствуя расслабляющую благодать невесомости, впитывающую в себя и телесную усталость, и нервное напряжение последних месяцев. Терзавшие его сомнения ушли, утонули вместе с остатками пота. Но время шло, и легкие затребовали воздуха. Старший прапорщик оттолкнулся от воды руками, приподнял голову над поверхностью, неспешно выдохнул и встал на ноги, с наслаждением вдыхая. Затем опять распластался на водной поверхности и замер.

Побыв в бассейне еще какое-то время, он вылез и снова отправился в парилку. Жизнь казалась почти прекрасной…

– …И вот еще что: если будешь звонить и меня не будет на месте, то я либо уехал за водой, либо еще куда… – Ефимов разговаривал с женой и детьми долго, и у единственного междугороднего телефона скопилась изрядная очередь, но народ пока не роптал. Желая хоть как-то придать правдивость своим словам, Сергей пояснил: – У нас один прапорщик со старшинской должности ушел, вот и приходится чаще по делам мотаться. – И понимая, что его слова звучат не слишком убедительно, поспешил закруглиться: – Ладно, пока, всех целую!

– Пока! Целую! Пока! – донеслись до Ефимова такие родные и любимые голоса жены, сына и дочери. Тихонько вздохнув, Сергей положил трубку на рычаг.

– Следующий! – тотчас же скомандовал контролирующий переговоры начальник связи отряда. Вечерний сеанс связи с «большой землей» продолжался…

Приехавший из Ханкалы комбат подполковник Трясунов выглядел недовольным. Но что явилось причиной этого недовольства, оставалось неясным. Возможно, конечно, что на его настроение повлияло упущенное первое место, по результатам месяца доставшееся другому отряду (уезжая в Ханкалу, Трясунов был уверен, что первое место у него в кармане), и как следствие, меньшее количество выделяемых боевых.