— Сформируйте штаб отряда, — предложил Еремин.

— Больно важно звучит — штаб! — усмехнулся Блохин. — Это целое учреждение, а как им управлять — я не знаю.

— Сделаем проще, по-рабочему — командир отряда, у него помощники — по санитарной части, боеснабжению и продовольственному снабжению, — вмешался Прахов. — Ты всем будешь командовать, а я стану помогать тебе.

— Кого же вы намечаете себе в помощники? — поинтересовался Еремин.

— Матроса Фомина. Он обучал рабочих военному делу. По его словам, он бывал во многих боях. Наших рабочих знает… — ответил Блохин.

— Военное дело он знает плохо. Воевал на море, а в сухопутных боях не участвовал, — покачал головой Прахов. — Стрелять из винтовки не умеет, штыковой бой знает плохо, зато языком болтать горазд. Из анархистов он, что ли? Ненадежный это народ — сегодня с нами, а завтра с кем будут — неизвестно…

— Намечал я еще Орехова, да он уехал в разведку. — Блохин нерешительно взглянул на Еремина. — Просится к нам в отряд один наш инженер — Петров. Во время войны очень помогал нам, разоблачал непорядки на фронте. Провел в окопах всю войну. Сейчас пришел на завод по тревоге. После революции командовал артиллерийской батареей. По-моему, такого можно взять, не подведет…

— Офицер? Надежен ли в политическом отношении? — покачал головой Еремин. — Позовите его сюда, поговорим с ним. Может, и подойдет. Но приглядывать за ним все же надо!

— В этом не сомневайтесь! Глаз с него не спустим…

Через минуту Петров был в директорском кабинете.

— Вот это и есть инженер Петров, про которого я говорил, — указал на него Блохин.

Несколько минут Еремин внимательно вглядывался в простое, открытое лицо инженера. Губы Петрова еще сохраняли юношескую припухлость, светлые глаза прямо смотрели из-под широких бровей.