— Извините, Сергей Иванович, — женщина смущенно пожала плечами. — Неудобно вас беспокоить. Но податься мне больше некуда, понимаете?..

Женщина сдавленно всхлипнула.

— С сыном что-то неладное…

Сергей Иванович взволнованно развел руками:

— Да что вы, голубушка, Анна Ивановна? Что случилось? Успокойтесь…

Но только успокоиться Анне Ивановне не удалось. Она достала конверт и протянула его соседу.

— Вот, пишет… Все у него хорошо…

— Ну, во-от, — облегченно вздохнул Сергей Иванович. — Все хорошо. А вы волнуетесь…

— Поэтому и волнуюсь, — вздрогнули плечи Анны Ивановны, — потому что знаю. Он у меня такой… Если пишет, что все у него хорошо, значит очень трудно ему. И потом адрес воинской части какой-то странный.

Анна Ивановна ткнула пальцем в нижний угол конверта.

— Посмотрите сами. Вы же военный человек. В военкомате работаете. Что это за адрес?

Сергей Иванович посмотрел на ломаный детский подчерк на конверте и вздрогнул. Отвел от конверта глаза. Руки у него растерянно потянулись к пуговицам домашней рубашки.

— Обычный адрес, — расстроено сказал он. — Сейчас у многих частей такие адреса. Для сохранения военной тайны.

Он взъерошил волосы.

— Ничего страшного. А сам-то он что про свою часть пишет?

Женщина опустила плечи.

— Пишет, что часть в каком-то степном районе. В Туркмении. Недалеко от какой-то границы. Закрытый район. Пишет, что ни души вокруг. Одни суслики. Маленькие, знаете, такие, шустрые, на кенгуру похожие. Он про этих сусликов целые истории рассказывает.

Женщина вздохнула:

— Нет там никаких сусликов.

— Ай-яй-яй, — сердито воскликнул Сергей Иванович. — Зря, вы мамаша, сыну не верите. Если пишет суслики, значит, есть суслики. А не какие-нибудь тигры или гиены. Ай-яй-яй…