Через полчаса в центре села, в хате под железом, прибывших принимал Болеслав Хидик — «сам» заместитель коменданта «форстшутц», как называли немцы созданную ими из предателей лесную охрану по борьбе с партизанами. У команды были большие полномочия: фашисты предпочитали не соваться в густые леса и возложили на «форстшутц» охрану мостов и железных дорог, проходящих через лесные массивы, а также формирование обозов с продовольствием.

— А где магарыч? — грозно спросил Хидик человека в кожушке, который первым вошёл в хату.

— Все есть, пан комендант, — ответил Курилович и дал знак своим хлопцам. Те мигом притащили из саней бутыль с мутным самогоном, сало, лук.

— Оце дило! — оживлённо потёр руки Хидик. — Ну, ты садись, — кивнул тому, что в кожушке, — остальные пускай погуляют, пока мы с тобой в кадрах будем разбираться…

Операция по «внедрению» подпольщиков в лесную охрану была проведена точно по расписанию: выбрав момент, когда комендант Бауэр целый день отсутствовал, Курилович доставил свою группу к Хидику — таков был псевдоним подпольщика Цыбульского, ещё раньше внедрившегося в полевую полицию.

Договорились о .дальнейших действиях.

— Ну, а новые «кадры» я у Бауэра быстро проведу с помощью «горючего», — подмигнул Болеслав. — Давайте поскорее на дальний участок. Бауэр дальше этой хаты носа не сует. Пусть знакомится по списку. Давай-ка понаписываем для твоих ребят происхождение получше.

— Как тебя понимать?

— Один, мол, сидел за групповой грабёж, другой — сын репрессированного. Бауэр и поверит. Мне он доверяет. Ведь как-никак я числюсь дальним отпрыском графов Цыбульских…

Подпольщики по-своему, конечно, «охраняли» Бродовские леса. Михайло Веклюк с наиболее крепкими ребятами выходил на «вахту»: взрывали мосты, пускали под откос эшелоны с техникой, боеприпасами, собирали исподволь оружие и прятали в лесных тайниках.

Так два месяца действовала группа Куриловича.

В синих сумерках 14 января подпольщики, захватив большой немецкий обоз с продовольствием и уничтожив «фортшутц», ушли к партизанам Наумова…