Несколько километров мы шли пешком. Я в который раз пожалела, что не надела более удобную обувь. Почти все дороги разбиты, мы все время спотыкаемся или перелазаем через какие-то нагромождения. Наша дорога стала похожа на марафон с препятствиями, где препятствием становились не только булыжники и ухабы, еще и бесконечные проверяющие, которые встречаются через каждые триста метров. Из-за этого скорость нашего пути была гораздо меньше, чем хотелось бы.

Некоторое время я не могла узнать район, в котором мы находимся. Город больше походил на кладбище, где захоронены не только люди, но и дома. На руинах разрушенного здания сидел довольно упитанный кот, давно утерявший первоначальную окраску. Сказав своей спутнице, что животное не похоже на пережившее войну, услышала ответ, от которого по телу поползли мурашки. Оказывается собаки и кошки, оставшиеся в городе всю зиму, питались не захороненными людскими трупами. В какой-то миг я испытала жуткое отвращение к этим тварям. Но животные всего лишь пользуются последствиями, а виноват во всем этом «человек разумный» — самый жестокий и беспощадный из всех тварей, живущих на земле.

Что-то знакомое привлекло мое внимание, кажется это остатки монумента. Где же я его видела? Вспомнила! Это же наша школа, а монумент стоял перед школой.

Теперь я поняла, где нахожусь, и стала понемногу ориенти-роваться. От школы и от огромного здания Нефтяного института, прилегавшего к ней, остались только руины. В голове замелькали отрывки из школьной жизни. Как приятно было вспомнить это время. Как мы всем классом сбегали в кино или ходили до ближайшего парка поесть мороженого. Вряд ли мы, когда — то беззаботные школьники, которые знали о войне только из книг и фильмов, могли представить, что на себе испытаем весь ужас войны, и то, что это страшное слово войдет в обиход и станет привычным.