Оба террориста прекрасно понимали, что намеченное ими покушение – это последний шанс покончить с Гейдрихом, ведь по Праге циркулировали слухи, что в самом ближайшем будущем рейхспротектор должен был вернуться в Берлин, на весьма высокую должность, там его уже не достанешь. Кубис остановился и, смахнув выступившую испарину со лба, осторожно повернулся к трамвайной остановке. Звякнув колокольцем, очередной трамвай только что отъехал, забрав с собой немногочисленных пассажиров. Воспользовавшись тем, что улица на время опустела, Кубис решился пересечь улицу, чтобы коротко переговорить с компаньоном. Возможно, их агенты обманули их или сами оказались недостаточно информированы. Кубис подозревал, что рейхспротектору могли донести об их намерении, несмотря на всю секретность, и он в последний момент изменил маршрут или вовсе решил не выезжать из поместья. Но почему же тогда гестапо ничего не предпринимает? Уже прошло достаточно времени с того момента, как они покинули съемную квартиру, чтобы гестапо могло начать действовать. Обычно они не медлят – работают, как часы, хорошие швейцарские часы, практически без малейшего сбоя. Или подпольщикам повезло, и пани Властина все-таки ни о чем не догадалась? Тогда надо скорее собираться и уносить ноги. План рушится – это бесспорно. Ощущая легкую панику, Кубис решил пересечь шоссе, но в этот момент Губчик, стоявший к нему спиной, вдруг обернулся и сделал ему знак оставаться на месте. Кубис понял, что все остается в силе. Мучительное ожидание продолжается. Сегодня или никогда. Минутная стрелка сместилась на четверть вперед и неумолимо ползла дальше.
Тем временем рейхспротектор Богемии и Моравии Рейнхардт Гейдрих, нарушив устоявшиеся привычки, все еще оставался в Паненске Брецани. Отпустив Шталекера, он вернулся в столовую, уже прибранную после выходки Лины. Подойдя к раскрытому окну, он смотрел в сад, где после завтрака резвились дети – старшие сыновья Клаус и Гайдер, одетые в униформу «Гитлерюгенд», и младшая дочь Силке, в темно-коричневой амазонке, уже приготовившаяся к утренней прогулке верхом со специально выписанным из Берлина тренером.