Бэзил Раундбуш разговаривал с блондином, офицером Королевского военно-морского флота. Теперь он обернулся и обнаружил свежую пинту возле локтя — и Наоми за стойкой. Он выпрямился. Он умел включать свои двести ватт шарма так, как большинство мужчин включают свет.

— Прекрасно, прекрасно, — сказал он, улыбаясь во весь рот. — Вкус нашего трактирщика, несомненно, повысился. Где он нашел вас?

«Это уже не смешно», — подумал Гольдфарб. Он ожидал, что Наоми вздохнет, или захихикает, или сделает еще что-то, чтобы показать, как она поражена. Он еще ни разу не видел, чтобы Раундбуш терпел поражение.

Но девушка ответила довольно холодным тоном:

— Я искала работу, и он был достаточно добр, чтобы счесть, что я подойду. Теперь, если вы меня извините… И она поспешила к очередному жаждущему посетителю. Раундбуш вдавил локоть в ребра Гольдфарба.

— Это не спортивно, старик. По-моему, ты нечестным путем получил преимущество.

Черт побери, наверное, его резкость вызвана тем, что он заметил ее акцент или быстро оценил внешность.

— Я? — сказал Гольдфарб. — Тебе ли говорить о преимуществах, когда ты поимел всех, кто носит юбку, отсюда до острова Уайт.

— О чем это ты, мой дорогой приятель? — сказал Раундбуш и подпер щеку языком, показывая, что его не следует воспринимать всерьез. Он допил свою пинту, затем толкнул пустую кружку Сильвии, которая наконец вернулась на место. — Еще один круг для Дэвида и меня, пожалуйста, дорогая.

— Сейчас, — ответила она.

Раундбуш снова повернулся к морскому офицеру. Гольдфарб спросил Сильвию, показав глазами в сторону Наоми:

— Когда она начала здесь работать?

— Несколько дней назад, — ответила Сильвия. — И если ты меня спросишь, она слишком чистая, чтобы заниматься этим. Приходится ведь терпеть пьяных, всякий сброд, и всем от тебя — или в тебе — все время чего-то надо.