Видя его состояние, следователь с понимающей улыбкой вновь протянул ему пачку с папиросами:

— Да вы не спешите. Читайте спокойно. Самое страшное для вас уже позади.

Предлагаемый Лямину документ был приложением к приговору трибунала. А точнее — это была своеобразная расписка. Будущий штрафник брал на себя обязательство не совершать вынужденную посадку в тылу немцев, не покидать с парашютом подбитый самолет над вражеской территорией, не выходить из боя без приказа командира. За нарушение любого из двадцати восьми пунктов данного документа он автоматически приговаривался к немедленной смертной казни. Также репрессиям подлежали его родственники. В тексте были указаны адреса матери и всех членов семьи старшей сестры Лямина.

Еще в документе имелся странный пункт, обязывающий нижеподписавшегося сотрудничать с органами военной контрразведки. Следователь особо остановился на этом месте в тексте. Он пояснил Андрею, что тот обязан раз в месяц составлять для начальника особого отдела части небольшую докладную записку о настроениях сослуживцев и командиров, о подозрительных разговорах и прочих происшествиях.

— Это будет лучшим проявлением благодарности с вашей стороны, — голос следователя зазвучал совсем по-дружески. Он даже впервые назвал арестованного просто по имени: — Ведь в моей власти, Андрей, было придать твоему делу такой вид, что тебе не то что самолет, даже винтовку не доверили бы. А так ты еще станешь полковником, вот увидишь.

После того как Лямин поставил под документом свою подпись, довольный следователь заговорщицки ему подмигнул и снова зачем-то вышел из-за стола. Он направился к высокому шкафу, что стоял у двери, а вернулся с парой сапог. День назад их снял с Андрея безоговорочно верящий в свою счастливую звезду Жора Пляжник. Но в отличие от вора Лямину действительно посчастливилось в этот раз обмануть смерть.