Янек не спрашивал этих людей, кто они, куда идут и зачем. Не спрашивал ни о чем, молча привел их к дому Уймискаров.

Когда Янек постучал в окно, залился лаем пес.

Незнакомцы едва держались на ногах — глубокий снег доконал их. Они привалились к стене дома, а их главный подошел к Янеку и, показав на дом, спросил:

— На этого можно положиться?

Янек только сверкнул глазами.

— Старый или молодой?

— Старый-престарый, — ответил Янек с насмешкой. — Сам увидишь. Весь сморщенный, как печеное яблоко. Он уж и сам не знает, сколько лет живет на свете.

Дверь открылась.

— Ну что, Уймискар, впустишь нас? Это я, Горнянчин.

— Янек! Что ты тут потерял? Ну входи!

Это был молодой Уймискар. Высокий, широкоплечий, лет пятидесяти.

— Да нас тут много.

В ответ из сеней послышался голос старого Уймискара:

— Мы пускаем переночевать каждого. Не прогонять же путников с порога.

Узнав, зачем они пришли, старый Уймискар решил:

— Ну что ж, переспите, иначе вам не дойти. Завтра до вечера побудете у нас, а ночью парень мой вас переведет.

— Через Макиту не пройти, — размышлял молодой Уймискар. — Снегу много. Скорее, через Папайскую седловину.

— Можно и через Папайскую, — поддержал старик.

Незваных гостей уложили спать на сеновале. А их главный, прежде чем залезть туда, немного смущенно сказал Горнянчину.

— Хочу поблагодарить вас. Вы помогли доброму делу.

— Не один ты такой, — ответил Янек. — А на будущее запомни: бей только тогда, когда нужно. Береги силу для врагов.

Его спутники уснули, а Янек уселся с хозяевами за стол.