— Где сейчас рубите? — поинтересовался Янек.

— Рубили в Темной пади, — ответил молодой Уймискар, — и, знаешь, скажу тебе, правильно ее называют, там и днем темно, словно ночью.

— Вы и за нее принялись? — удивился Янек, который знал, какое гиблое место эта Темная падь.

Впрочем, чему же удивляться — они ведь и каменную пустошь у своего дома расчистили и приспособили под посев. Ведь уже вошло в поговорку, что если и есть места, где одни только камни растут, так это Уймискарова пустошь. А они теперь хлеб растят на ней. Старый Уймискар — вдовец, а сын — холостяк. Так они и живут вдвоем, крепкие как камни.

— Видишь, оживают наши горы, поднимаются люди, как в прежние времена, — промолвил старый Уймискар, возвращаясь к начатому разговору. — Попомните, что говорит вам старый валах

— Да уже сорвал, — подхватил младший Уймискар. — Погодите, вот как почуют люди, что ружьишко у них в руках, — прощай тогда страх перед господами! Кто живет в горах, тот не поддастся.

Старый Уймискар поднял седую голову.

— Я тоже когда-то бродил по лесам, — начал он вспоминать, и в его запавших глазах вспыхнули огоньки. — Но это было давно, в те лихие и славные времена! Ох, давно!

На закопченной стене висят картинки. На них изображены разбойники. Немало их тут, этих названных братьев — и конных и пеших, — у каждого в поднятой руке обушок или пистолет; карабины позолочены; фляжки, пояса, темляки — из тисненой кожи; топорики украшены насечкой, рубахи вышитые, на боку сумки, в глазах огонь… А впереди на коне их атаман…

Род Уймискаров — старинный род грамотеев, и картинки эти остались им от дедов, а тем оставил их прадед, который пришел в Валахию из Венгрии; у него, как говорили, не счесть было золота и серебра из тех мешочков, в которых возили тогда выкуп за рекрутов…

Старый Уймискар часто рассказывал о разбойниках, о тех добрых разбойниках, которые заступались за жителей горных хуторов, помогали им. Молодой Уймискар и Янек слушали эти рассказы, и в жилы их словно вливалась новая кровь, а душа рвалась к подвигам.