«Сколько же их было вчера?» — подумалось Батову.

Сверив количество людей по списку, новый командир перестроил солдат в одну шеренгу, подошел к правофланговому.

— Будем знакомиться по-настоящему, — сказал он. — Прошу называть фамилию и должность.

— Сержант Чадов, наводчик первого расчета, замещал командира отделения старшего сержанта Боброва, — шустро ответил правофланговый. Это был высокий темно-русый юноша с тонким лицом и узкими плечами.

— Откуда вы, Чадов?

— Вологоцкой, — так же быстро выпалил Чадов, чуть-чуть поведя плечом и сверкнув на солнце начищенным орденом Славы.

— Давно на фронте?

— Третий месяц пошел.

— Ранен?

— Нет.

Рядом с Чадовым стоял плотный солдат с крупным круглым лицом, но ростом ниже Чадова.

— Вы? — указал на него Батов.

— Я-то? — против ожидания, солдат заговорил тоненьким голоском. — Солдат Чуплаков, числюсь вторым номером первого расчета.

И только теперь Батов заметил, что следующий очень похож на отвечавшего, и повернулся к нему. Тот не заставил себя ждать.

— Солдат Чуплаков, подносчиком числюсь в первом расчете, — ответил он, несколько растягивая «о», как и первый Чуплаков.

— Вы братья?

— Нет, не братья мы. Однофамильцы.

— Откуда?

— Из-под Кирова мы оба. Раньше-то вятскими прозывались. Из одной деревни мы, из Чуплаков, — продолжал солдат, еще сильнее подчеркивая особенности своего говора. — Его отец да мой на одном солнышке онучи сушили, а его мать да моя мать из одной речки воду носили — вот и родня.

В строю засмеялись.

— Давно воюете? — спросил Батов, стараясь не обращать внимания на смех.

— Давно-о. От самого Днепра вместе топаем. И ранены вместе были.

— Награждены?

— А как жо — и наградили нас вместе.