С таким мнением Юрек должен был согласиться. Опасение, что его раскроют, заставило быть бдительным и осмотрительным при решении каждой намечающейся операции. Он скрывался теперь даже от матери. Это было необходимо, тем более что мать без энтузиазма относилась к его конспиративным начинаниям. Она даже втайне не одобряла старших за то, что те для важных дел берут «сопляков».
«Сопляки» же проявляли все большее беспокойство. «Все время только листовки, листовки… или связь установить — тоже мне работа!» — кривились они с презрением. По их мнению, настоящая работа начиналась только с вооруженного столкновения с оккупантами, которые здесь, в Островце, свирепствовали все сильнее. Поэтому мечты попасть к партизанам не давали парням покоя.
Настроение и обстановка в доме создавали самую благоприятную атмосферу для таких мечтаний. Мальчишки на Людвикуве знали, что старшие во время своих вечерних бесед, когда поставленная на стол поллитровка служит лишь ширмой на случай нашествия жандармов, строят какие-то планы, ткут тонкую хитрую сеть. Эту сеть создавали они, «сопляки», хотя их роль казалась им все еще слишком маленькой, слишком незначительной. И они хотели доказать этим взрослым, что уже не сопляки, что они могут подготовить и выполнить работу и большего масштаба. Горячим головам достаточно было энтузиазма. Опытностью они пренебрегали. «Придет сама», — говорили они, не задумываясь над ее ценой. Каждое предложение было хорошим, лишь бы пробуждало фантазию. Вожак, беспокойный, нетерпеливый, инициативный, легко завоевывал авторитет. Этим вожаком был Здзих. Он и сам не знал, когда и как приобрел власть над друзьями, получил их симпатии и доверие. От него они ждали приказов, заданий, планов операций…