— Смотрите, совсем уже весна!

Дорога делала крутой поворот, а за поворотом сразу вырывалась на широкий, покрытый сочной травой луг, отлого спускавшийся к временному деревянному мосту через реку. Возле моста чернела толпа.

Щука наклонился к стеклу.

— Что там такое?

Подгурский заметил людей еще раньше, как только выехал из-за поворота. Их было довольно много, человек двадцать. Он сразу различил среди них несколько милиционеров. В стороне, посреди луга, стояла, накренившись набок, машина — тоже американский джип.

Между тем внизу их тоже заметили, и два милиционера, отделившись от толпы, выбежали на дорогу, знаками приказывая остановиться. Милиционер с заднего сиденья наклонился к Подгурскому.

— Это наши ребята из Островца.

— Вижу.

Теперь и остальные, в которых Подгурский узнал рабочих из Бялой, хлынули к дороге. Едва машина остановилась, ее окружили. Подгурский еще не успел вылезти, как к нему протиснулся рабочий, товарищ по партизанскому отряду.

— Знаешь уже?

Подгурский окинул взглядом кольцо людей. Лица у всех были сосредоточенные, хмурые.

— Нет, — медленно произнес он. — А что случилось?

— Двух наших ребят убили, — ответил седой рабочий из заднего ряда. — Вот что.

Подгурский побледнел.

— Кого?

— Смолярского и Гавлика.

Щука с трудом протиснул свое грузное тело в дверцу машины и встал рядом с Подгурским. Он прихрамывал и поэтому ходил с палкой. Подгурский взглянул на него.

— Слышали?

Тот кивнул.

— В тяжелую минуту приехали вы к нам, товарищ секретарь, — сказал кто-то рядом.

— Когда это произошло? — спросил Щука.

Один из милиционеров подошел ближе.

— С час назад. Рабочие на постройке моста услышали выстрелы. Прибежали, но уже поздно.

— Преступники схвачены?