Здесь, в переулках, также находились люди, которые серьезно уверяли, что Перчинка не обыкновенный ребенок, а порождение нечистой силы.

Суеверные женщины, видя, как он бесстрашно входит под вечер в мрачные лабиринты старого монастыря, куда они и днем-то не решились бы заглянуть, чувствовали к нему невольное уважение. Однако из-за этого он не мог принимать участия в играх своих сверстников. Ребята его недолюбливали. Отчасти они завидовали его вольной жизни, отчасти немного его побаивались, потому что как ни говорите, а с Вельзевулом шутки плохи. Да и самому Перчинке некогда было бездельничать. Ему приходилось думать о том, чтобы заработать себе на кусок хлеба. Весь день он носился с поручениями, таская корзинки, делал множество всяких мелких дел, и у него просто не оставалось времени на то, чтобы кидаться камнями или участвовать в сражениях, которые разгорались среди холмов и оврагов на окраине города.

А кроме того, Перчинка водил компанию со взрослыми, с настоящими мужчинами, которые приходили ночевать в «его» развалины, когда у них возникали неприятности с полицией. При встречах, здороваясь с ним, они многозначительно подмигивали, и это вызывало жгучую зависть у всех без исключения сверстников Перчинки.

Найти товарищей ему помогла война. Именно благодаря войне он и подружился с Чиро и Винченцо. Раньше у него никогда не было ни одного настоящего друга.

Итак, в один прекрасный день вспыхнула война. До сих пор Перчинка (да и не он один) не представлял себе, что это за штука. Ведь он всю жизнь думал только об одном — где бы добыть еды, следил за тем, как блуждали кошки по подземным переходам, и, уж конечно, никогда не слушал радио. До сих пор для него важнее всего было незаметно пробраться через подземный ход, который он собственноручно расширил для этой цели, в кладовую капуцинов, которая ломилась от запасов съестного.