— Эээ ты нас не впутывай в свои дела, ишь ты надумал зеркало в очаге военной культуры подломить, — сказал я, доставая с антресолей свою армейскую РДэшку, что бы положить в неё подменную форму.

— Ну, вы же мне помощь окажете, прикроете в случае чего, — не унимался Эдик.

Решили выдвигаться в обход плаца, дабы не нарваться на генерала, совершающего субботний обход. Однако, что-то не заладилось, между корпусами сновало множество курсантов, и мы расслабленной походкой выдвигались к КПП, но в одну минуту все изменилось. Бесформенные толпы вдруг резко сформировались в стройные колонны, и даже где-то неподалеку раздалась задушевная строевая песня. Значит, начальник училища был где-то неподалёку с кучей верных полковников.

Мы попытались влиться в строй какого-то взвода старшекурсников, но были вытолканы взашей.

— Изобразили строй, — прошипел я на Степного и Ворошилова. Колонной из трёх человек мы бодро помаршировали за удаляющимся со скорость курьерского поезда взводом четверокурсников. Где-то возле входа в учебный корпус виднелась огромная папаха нашего генерала.

— Не обещайте деве… юнооой любови вечной на землеее, — орали слаженно старшие курсы. Слышались команды:- Смирнооо раа…праавоо!

— Запевай, — скомандовал я своей немногочисленной группе.

— Чунга-чанга в жопе три гвоздя, чунга-чанга вытащить нельзя, — затянул Степной.

— Вова дебил, генерал рядом, давай что-нибудь нормальное, Эдик мочи!

Эдик выпучил глаза и выдал ничуть не лучше Степного:

— За армейским частоколом зашибись, стоит хрен колом! Вова тут же подхватил:

— Только мы ничо не хочим регулярно ночью дро..

— Заткнитесь придурки, — уже чуть ли не заорал я и сам затянул:

— И если в поход труба позовет, Смирно раа право!

Слава богу, генералу было не до нас, он вызвал из строя четверокурсников какого-то бравого сержанта и с удовольствием за, что-то его отчитывал.