Я перестал смотреть на Вальку и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Сперва появилось тошнотворное чувство, будто ныряю в мутную воду, но пелена тут же исчезла и возникло привычное ощущение взгляда снаружи: весь берег стал виден как на ладони — танки ползут пятью серыми букашками от центра города к окраине, мотоцикл с коляской, немцы на берегу тремя группами, чернеет будка регулировщика.

Я открыл глаза, Валька смотрел на меня с тревогой. Я снова закрыл глаза и стал разглядывать немцев. К ближайшему патрулю подошёл первый танк, и немец, разглядывавший берег в бинокль, отвлёкся на чей-то окрик.

— Сейчас! Побежали! — я оттолкнулся от земли руками и ногами, дёрнул Вальку изо всех сил и помчался в сторону рощи.

— Что? Куда? Ты с ума сош… — захрипел Валька за моей спиной, но побежал следом, шумно сопя.

Выстрелов в нашу сторону не последовало. Мы нырнули в густые ряды деревьев и проскочили рощу насквозь, не задерживаясь. Задыхаясь от бега, мы остановились на другом краю рощи.

— Ты с ума сошёл! — выговорил наконец Валька. — Какого лешего ты так сорвался?

— Потом объясню, — отрезал я.

Валька сердито плюнул на землю, но промолчал. Мы постояли, переводя дух ещё пару минут, потом, не сговариваясь, шагнули в город.

Улицы оказались точь такими же, как я их себе представлял. Местных почти не было, одни немцы. Несколько раз мы попадались им на глаза, но праздные мальчишки не вызывали никакого интереса. Я расслабился и смотрел на город по-обычному: возможности замереть в тихом месте и сосредоточиться не было, да и что-то подсказывало, что слишком часто этого делать не стоит.

Время шло, и солнце изрядно припекало, как будто мало было этому городу огня пожаров. Наши желудки пустели, а головы забивались сведениями: надо было запомнить, где стоят танки, где батарея, где штабы. Понять, где штаб, было просто: надо брать на заметку дом, к которому подъезжает много немецких машин и мотоциклов. Мы ходим. Ходим и смотрим. Поскрипим колонкой на углу улицы, по очереди намочим головы под короткой ледяной струёй — и снова шлёпаем босиком по городу, исчерчивая плотной сеткой маршрута весь центр.