Моримото ответил не сразу. Задумавшись, долго глядел на шахматную доску, сделал ход и лишь тогда заговорил:

— Знаешь, Тораноко, мне трудно ответить на твой вопрос. Ведь сроки освоения посадки на авианосец зависят от многого. Здесь важны опыт летной работы и психическая уравновешенность. Гибель Хоюро оставила в твоей душе заметный след. Советую поменьше переживать, лейтенант! Ну а насчет предела летного мастерства… Тут, Ясудзиро-сан, вы ошибаетесь. Есть вещи куда сложнее, чем посадка на «Акаги». И я думаю, что скоро вы все в этом убедитесь.

Слова Моримото оказались пророческими.

В июне, когда «Акаги» проходил вблизи Маршалловых островов, Ясудзиро и Кэндзи Такаси стали летать с авианосца в чернильной темноте безлунных тропических ночей. До конца своих дней им не забыть этих полетов, которые они между собой называли звездной пыткой.

Звездные отражения от спокойной поверхности океана светились снизу так же ярко, как и те, настоящие, что были вверху.

Окруженные со всех сторон звездными россыпями, они теряли всякое представление о том, где верх и где низ, где кончается черное небо и где начинается черная вода. Порой казалось, что самолет начинает крениться или летит вверх колесами, и тогда приходилось кусать до крови губы, чтобы избавиться от иллюзий, отдаваться на веру только приборам.

Ложные ощущения исчезали только тогда, когда в поле зрения появлялась расцвеченная разноцветными огнями палуба авианосца, залитая голубоватым светом посадочных прожекторов.

Это, пожалуй, действительно был тот предел летного мастерства, достигнуть которого мог не каждый. Из таких полетов возвращались не все. Временами гибли даже опытные летчики, пролетавшие не один год над океанскими пучинами. В авиагруппе авианосца, словно в хищной звериной стае, действовали безжалостные законы естественного отбора. Здесь выживали самые сильные, самые способные.

Несмотря на огромные размеры «Акаги», мир населяющих его людей был тесен и замкнут.