Сегодня пан Коваль выезжал в запоздавший отпуск. Впервые он проведёт его не у моих родителей в Яворе. Он говорит, что едет на месяц к сестре, которая живет далеко на запад от Львова. Два года назад она проведывала пана Коваля. Поскольку она должна была остаться на целую неделю, пан Коваль попросил меня пожить у моего одноклассника Богдана, что я и сделал.

Вот это были денёчки! Мы играли в шахматы, гоняли парками, окунались в комиксы, соревновались в игру «Интеллигенция»,

В другом выпуске новостей мы видели Сталина. Его лицо казалось вылитым из стали. Понятная, если не презрительная, улыбка на его лице как бы свидетельствовала, что он знает какую-то тайну. Как и Гитлер, Сталин имел усы, но они у него напоминали густую наёжившуюся щетку.

После кино Богдан спросил: «А ты знаешь, кем были и чем занимались Гитлер и Сталин до того, как стали теми, кем они есть сейчас?»

Этот вопрос озадачил меня. Из уст Богдана он звучал как мат, в наших шахматных соревнованиях. Чувствуя мое невежество, Богдан продолжал образовывать меня, не ожидая признания, что я никогда и не думал об этом.

― Ну что, Михаил, ― сказал он сухо и важно, как директор нашей школы, ― ты должен знать что Гитлер австриец. Во время Первой мировой войны был капралом, а после войны зарабатывал себе на хлеб маляром, пока не стал фюрером Третьего Рейха.

Осведомлённость Богдана ― а он любил ей похвастаться ― всегда впечатляла меня, хотя я иногда имел предчувствие, что всё это он выдумывает. Один раз он спросил меня, знаю ли я, что Иисус был педерастом, на что я отрубил, что ему, наверно, клёпки в голове не хватает и чтобы такой дурости я больше не слыхал. Мой ответ его нисколько не смутил. Сказал только: «Даже если это неправда, над этим стоит помозговать».