Форсировать Припять, учитывая состояние неприятельского фронта и паводок, было почти невозможно. Но мы все же решили попытать счастья».

«ТАДЕК»: «31 марта. Тревога. Враг приближается к нашему лагерю. Стрельба. Удираем в глубь леса, где прячемся, голодные и холодные, весь день. Наконец — обратно в лагерь. Была схватка с мадьярами. Обе стороны имели раненых…

1–4 апреля. Ежедневно ожидаем информацию из Москвы…»

«МАРЕК»: «Восьмого апреля мы двинулись в сопровождении партизан отряда имени Жукова того же Брестского соединения на партизанскую базу Каплуна и Черного, находившуюся в 60 километрах».

«ТАДЕК»: «Вечером добрались в деревню, где была расположена группа поручника (Матеюка). Поручник принял нас очень сердечно. Убили кабана. Жарили свежую свинину, варили колбасы. Давно мы так не пировали.

9 апреля. Двинулись в дальнейший путь. Поручник импонирует нам своей отвагой и своей заботой о нас. На опасных переправах, как, например, через железнодорожное полотно, он первым выходит на место переправы и последним отходит с автоматом на боевом взводе.

Шли главным образом ночами. Днем неплохо отдыхали на захолустных хуторах. Ночью хоть глаз выколи. Не раз шлепались ничком и навзничь в воду или болотную грязь. Разговаривать, перекликаться нельзя — враг услышит. Надо было быть очень внимательным, чтобы не потеряться. «Янек» нес за плечами портфель. У портфеля блестящий латунный замок. Шел за ним, как за путеводным указателем».

«МАРЕК»: «Несколько раз пересекали бдительно охраняемое шоссе и железные дороги. Однажды наткнулись на моторизованный патруль силой в несколько танкеток и мотоциклистов. Переправлялись через глубокие каналы и озера. Во время одной из переправ подводы увязли, лошади стали тонуть. Пришлось идти вброд, сняв одежду и обувь. Потом мы долго не могли согреться».