У самого дома послышался барабанный бой.

Спеша, он перепутал привычный порядок одевания. Ему казалось, что если вот сейчас, до того как раздастся голос приказного, он успеет одеться, то минует заведомая беда. Пытался успокоить себя. И продолжал одеваться с лихорадочной поспешностью. Приказной отбивал последнюю дробь.

Не хватило сил нажать дверную ручку.

Вдруг раздался знакомый протяжный голос:

— Доводится до всеобщего сведения…

Голос продребезжал по комнате и заставил содрогнуться.

Вот сейчас приказной вынимает бумагу, развертывает ее медленными, размеренными движениями.

Механик прижался к двери, затаив дыхание. И вдруг облегченно рассмеялся. Ведь «доводится до всеобщего сведения» в счет не идет. Все дело в тексте. Быстро миновав прихожую и совсем успокоившись, он вышел на крыльцо.

— Да, я — сумасшедший! Просто изнервничался. Ведь врач когда-то запрещал мне работать по ночам. Но тогда приходилось готовиться к экзаменам. Жить-то надо было.

На улице утвердилась настороженная тишина. Потом опять послышался голос приказного. Только немного погодя механик стал вслушиваться. Потом кубарем скатился с лестницы и бросился к калитке. Приказной уже складывал бумагу.

— В чем дело, сосед? Я не расслышал начала, — обратился он к стоявшему рядом мужчине.

— Да что уж там, хорошего мало. Черт бы побрал этот приказ! Не так уж много потеряли, что не слышали, господин механик. Вот будто бы война будет.

Сосед выбил трубку в ладонь.

— Ах ты, дьявол! Вот уж с чем можно было не торопиться.

— Вам тоже идти, сосед?

— А как же! А вам, господин механик?

— Мне? Разумеется! — пробормотал механик упавшим голосом.

— Да, а я еще к тому же гусар — ворчливо сказал мужчина. — Черт возьми! И надо ж было этому случиться как раз в страдную пору. Не пойти ли нам в корчму, господин механик? Там, говорят, какое-то объявление вывесили. Король пишет…