Ясно, пора прибегать к аргументам превосходства больших весовых категорий. Мы возмущённо приподнимаемся, обмениваясь понимающими взглядами.

В этот момент наш молодожён мечтательно произносит в пространство:

— Дуплозавры вы все. Ни хрена не понимаете в семейной жизни. Вот у меня Леночка…

Ба-бах!

В этот раз звук кажется ещё сильнее. Вполголоса материмся на беспокоящую нас артиллерию. Кантик неосторожным движением смахивает на пол набор ручек и, возмущённо обвиняя во всех бедах артиллеристов, лезет под стол.

— Сокил! Деточка! Скока ты женат? Ась? — насмешливо смотря на мечтателя, интересуется Хаммер.

— Я женат! — Сокол выпрямляется на кровати его взгляд затуманен фанатизмом любви.

Вероятно такие же взгляды были у адептов всех религий, шедших навстречу насмешкам и смерти с непоколебимой верой в собственную правоту. Мы все скучающе смотрим на влюблённого. Чувствуется, что вдохновение крепко ударило моего сухощавого друга по голове. Сейчас проповедь читать начнёт. Точно! Я угадал. Его разрывает желание донести истину до дремучих дикарей в камуфлированных шкурах.

— Я женат! — Повторяет Сокол с пафосом. — Сынки! Вы не понимаете, каково это — Любить! Вам бы только секс!

— И выстрел в голову. — Мелкий бормочет в сторону, и поспешно зажимает себе рот обеими ладонями, глядя на нас выпученными от сдерживаемого хохота глазами. На языке Мелкого «выстрел в голову» служит обозначением минета. И всем это известно. Мы пересмеиваемся.

— Мелкий, ты вообще моральный урод! Ты же даже не понимаешь, каково это — подойти к любимой…

— Желательно с тыла, — я добавляю свою долю комментариев.

Затуманенный взгляд Сокола переходит на меня, оббегает присутствующих. Сокол наливается священным гневом.

— Да вы же все здесь — просто жалкие люди. А я — женатый человек, я знаю, как чудесно, когда у тебя есть твоё единственное солнышко, ради которого нужно жить. В отличие от Вас, недоумков, я знаю, что такое семья! Я никогда не буду изменять жене, поскольку у меня Леночка…