На складе оставалось еще пятнадцать ящиков противотанковых гранат. Румянцев позвонил заместителю по тылу и распорядился отдать пять ящиков противотанковому опорному пункту и по три ящика раздать в полки. Мало… Очень мало это для серьезного боя. Комдив приказал послать артиллеристам старшего лейтенанта Зализного бочку воды и направить к нему медсестру с запасом медикаментов. «Надо было бы кому-либо из нас навестить их», — подумал он. Но кому? Комиссар Цветков так и не вернулся, и это тревожило комдива. А самому нельзя отлучаться ни на минуту. «Что, если послать начальника штаба?» Он держался с трудом. После контузии у него началась рвота… «Но, может, доберется как-нибудь к артиллеристам, приободрит их перед боем».

Румянцев послал адъютанта за начальником штаба и продолжал наблюдать за противником. Он улавливал далекий гул моторов. Но сразу нельзя было разобрать, самолеты это, танки или просто машины.

…Командир противотанковой батареи старший лейтенант Зализный этой ночью тоже не спал. Болела раненая рука, беспокойно было на сердце, тревожила мысль о предстоящем бое. Он обошел огневые позиции каждого орудия. Бойцы тоже не спали. Они сидели, прижавшись друг к другу, курили или разговаривали вполголоса. Одно волновало всех: «Что сделать, чтобы выстоять, если немцы снова перейдут в атаку?».

Зализный обошел противотанковый опорный пункт и остался доволен тем, как удачно вчера расставили на ложных позициях выведенные из строя орудия. Он осмотрел «заграждения» из соломы и приказал облить жгуты керосином. Потом снова вернулся к расчету первого орудия, с которым решил находиться сам, управляя огнем батареи. Ему не понравилась одна огневая позиция, и он переместил орудие на запасную. Там был лучший обзор и обстрел. Рядом находилось надежное укрытие — вырытые в отвесной стене оврага ниши и норы. Он проверил связь с двумя другими орудиями и приказал связистам сделать запасную линию связи, но провода не хватило. Зализный хотел было сходить к командиру роты, обороняющейся впереди противотанкового опорного пункта, но нарастающий в небе гул немецких бомбардировщиков заставил его вернуться на наблюдательный пункт. И надо сказать, что сделал он это вовремя: немецкие самолеты стали пикировать на ложные позиции с разбитыми орудиями, сделали два захода, сбросили бомбы и улетели.