И никто о нем не думал сказок рассказывать, былин слагать, а тем более песен петь. Подоспело парню жениться. Приударял он за одной дивчиной из своей деревни. Ну, дошли слухи до ее мамани, Василисы Авдеевны. Ей ох как захотелось на жениха поглядеть. А где его увидишь? Тем более в сумерках, когда молодые встречаются. Она и так, и этак подъезжает к дочери: приведи, мол, женишка, покажи. Дочка хочет мамане угодить, а все же побаивается: вдруг не приглянется. Намекнула как-то она Васе: приходи, маманя хочет на тебя взглянуть. Вася наш так перетрусил, что и к дивчине-то перестал ходить. Но теща все же залучила Васю в гости. С работы он шел голодный как волк. Она его к себе — на обед. Стол накрыт по-праздничному. Графинчик водочки красуется.

— Не было водки. Наливка была, — выкрикнул Вася и ушел.

— Но только, по словам Васи, от выпивки он скромно отказался.

— Как бы не так. Такой откажется, — не поверил кто-то.

— Вот чего не знаю — врать не буду. На званом обеде не был. Может, и впрямь для скромности не пил, а закуску уплетал за оба уха. А невеста напротив сидит, любуется женихом. «Отведайте супу с утятинкой», — предлагает теща и ставит перед будущим зятьком большую тарелку. Сверху, будто золото, расплавленный утиный жир. Ну, Вася как увидал такую щедрую порцию, зачерпнул деревянной ложкой самый утиный жир и — хоп в рот. А суп-то — живой кипяток. У Васи глаза на лоб, а выплюнуть стыдно, да и жалко. Он очухался, чуть разогнал ложкой жирок и снова уверенно в рот. А под жирком тот же кипяток. И снова та же картина. Короче, нахлебался наш Вася так, что на следующий день у него губы облезли и во рту кожа повисла лоскутьями. Неделю через трубку питали Васю. А вот выводов для себя он так и не сделал. Как была у него жадность к еде, так и осталась по сей день…

— Кончай. Котелки и ложки к бою!

Повар с заплечным термосом стоял, запыхавшись, утирал рукавом лоб.

С угрожающим завыванием просвистел снаряд, за ним другой, третий. Все насторожились, вытянули шеи, смотрели в сторону вражеских позиций. Там перебегали немецкие автоматчики. Готовилась контратака — это поняли все.