Грищук не закончил фразы. В окне штабного здания появился капитан Моховцев, махнул дежурному рукой.

— Подожди минутку! — бросил Андрею Грищук и побежал к штабу.

Когда Грищук возвращался, во дворе появилась, словно выросла из земли, коренастая полная девушка с лихо заломленной на кудрях пилоткой. С трудом натянутая на ее могучие плечи солдатская гимнастерка, казалось, вот-вот лопнет по швам. Девушка козырнула и что-то сказала лейтенанту. На ее широком мясистом лице отражалось и смущение, и отчаянная решимость. В левой руке она сжимала какой-то белый комок.

Грищук остановился. Одним взглядом Андрей сразу охватил плотную фигуру девушки, увидел ее по-мужски крупные загорелые руки. «Ну, это уже почти солдат, — с удовлетворением подумал он. — Такая, пожалуй, и за мужика справится».

Не ожидая, пока Грищук освободится, Андрей не спеша направился к нему.

— Чего тебе, Максименко? — добродушно спрашивал тем временем у девушки Грищук.

— Да вот, товарищ лейтенант! — Девушка лихорадочно развернула белый комок, который сжимала в руке, и изумленный Земляченко даже издали разглядел, что это женский лифчик.

— Ну?! — нахмурился Грищук.

— Что же мне делать, товарищ лейтенант?! — громко говорила Максименко. — Лучше бы совсем не давали! Зачем мне этот детский размер? На нос?! Я обращалась к старшине, — обиженно продолжала она. — А он только и знает: других нет, один размер получил. Как-нибудь приладишь. А как я прилажу?!

Максименко сделала невольное движение, словно хотела примерить развернутый лифчик к своей высокой груди и подтвердить этим, что права она, а не старшина, но вовремя спохватилась и опустила руки.

— Так что же ты от меня хочешь, Максименко?! — почесал затылок Грищук. — А я тебе где возьму?

— Разрешите обратиться на склад, к старшему лейтенанту. Может, и найдется там хоть один для меня. Старшина не разрешает, еще и ругается!