— Ладно, обращайтесь.

— Есть обратиться! Разрешите идти?

Девушка откозыряла и четко повернулась кругом.

— Максименко!

Она снова повернулась лицом к офицеру.

— Максименко! — Грищук уже заметил, как по губам подошедшего к ним Андрея скользнула ироническая улыбка. — Вот что запомните раз и навсегда: ко мне по таким вопросам не обращаться. Для этого существует старшина! — сердито сказал он.

— Есть не обращаться по этим вопросам! — Девушка только сейчас заметила Земляченко и смутилась, поняв, что ее взволнованный разговор с командиром взвода слышал и этот посторонний офицер.

— Идите.

— Слыхал? Вот, друже, какие дела приходится иногда решать. Хай им грець! — проворчал Грищук, когда девушка отошла. Похоже, что ему было неловко перед новичком. — А впрочем, и это нужное дело… — тут же добавил он. — Снабженцы наши действуют по стандарту. Взяли на корпусном складе один размер, по количеству личного состава, раздали бойцам. А дальше хочешь носи, хочешь смотри…. Придется замполиту Смолярову доложить. Его хозяйственнички, будь здоров, боятся! Так-то, друже, — вдруг засмеялся он, и Земляченко понял, что Грищук не может долго сердиться и что к нему уже вернулось добродушное настроение…

В коридоре дома, куда вошли офицеры, было полутемно, хотя дневальная уже зажгла висевший на стене фонарь.

— Ты комсомолец?

— Комсомолец.

— Познакомлю сейчас с комсоргом.

Земляченко молчал. Думал о своем. Вспомнилось приключение на речке. Жалко, что забыл глянуть на эмблемы девушек. Может, они из какого-нибудь госпиталя? Или регулировщицы? У въезда в город он видел девушку с карабином за плечами и маленькими флажками в руках. Она ловко взмахивала ими, указывая путь автомашинам, и успевала одновременно отдавать честь офицерам, которые проезжали мимо нее… А может, из прачечного отряда? Нет, что-то не похоже. Загорелые лица, выправка — не похоже! А что, если они вносовки?.. «Вот еще, — рассердился на себя Земляченко, — буду девушками голову забивать!»