- Приходите с чемоданом, - ответила Марьяна и отошла.

- Зачем ты ей о сборах? - недовольно поморщился Глебов.

- Подумаешь, какая тайна, - беспечно отозвался Титов. - Да тут наперед всему городу все известно. Ну, словом, с жильем у тебя порядок.

- А она интересная, - думая о Марьяне, обронил Глебов. - И видно, к тебе неравнодушна.

Титов ухмыльнулся:

- Выйдем отсюда - расскажу…

День был воскресный. В тенистом, еще зеленом скверике для них не нашлось свободных скамеек: говорили, прогуливаясь по аллеям, на которые каштаны лениво роняли свои плоды.

Титов рассказывал:

- Марьяна - женщина видная. За ней тут многие из нашего брата пытались ухаживать. Она выбирала. И выбрала авиатора. Инженер-майор. Из "академиков", неглупый, представительный. Словом, парень видный. Квартировал у них.

- У Марьяны?

- Да. Их две сестры. Живут в собственном домишке. Младшая, Галя, в исполкоме машинисткой работает. Вот та красавица! Писаная. Таких только в Третьяковской галерее можно встретить. Отец их, говорят, был революционером. Несколько лет назад арестован пилсудчиками. Что с ним - неизвестно, жив или казнен - никто не знает… С этим авиатором у Марьяны был роман. А кончился тем, что к майору жена приехала из Воронежа.

Емельян не очень доверчиво посмотрел на своего друга, спросил с подначкой:

- С авиатором роман, ну а с танкистом?

- У Марьяны с танкистом ничего не было, а вот у ее сестренки могло быть, - как будто даже с охотой сообщил Титов. - Встречались мы с Галей. Иногда. Гуляли в парке. Потом я понял, что дело может далеко зайти. Ей жених нужен, а я на эту должность для нее не гожусь.

- Как это понять?

- А так, что невеста у меня есть, дорогой Емеля. Живет в Москве, у Тишинского рынка. Чудесная девушка Оля. Может, не такая красивая, как Галя, и не такая остроумная и бойкая, как Фрида, но, знаешь, Емельян, зато она - самая лучшая девушка в мире. Других таких нет, и, наверное, не будет, пока я жив. Вот так-то, дорогой друг. Весной возьму отпуск по семейным обстоятельствам, поеду в Москву холостяком, вернусь женатым.