Каждая машина с трехлопастным винтом была рассчитана на взвод американских солдат. Стремительно вращающиеся винты подняли сильный ветер, отчего гнулись долу деревья, летели листья, стлались по земле травы. Лыонг распластался среди высокой сухой травы. Ветром рвануло гимнастерку, забросив ее на голову. Лыонг попытался приподняться, но ветер снова швырнул его на землю. И все же ему удалось встать на колени и осмотреться. В это время впереди сверкнула вспышка огня - противник начал обстрел участка.

- Разрешите открыть огонь по вертолетам! - заорал Лыонг, стараясь перекричать грохот рвущихся вокруг двадцатимиллиметровых мин.

Кинь понял, что наземная разведка противника обнаружила их группу и, не надеясь на собственные силы, вызвала вертолеты, рассчитывая взять вьетнамцев живыми.

* * *

Не раздумывая, Кинь отдал приказ открыть огонь.

- Вот славненько! - завопил Лыонг.

Солдаты противника, сгрудившись возле вертолетов, били по участку из минометов. Лыонг, прижимая к плечу приклад автомата, нажал на спусковой крючок и разрядил весь магазин. Первый вертолет был подбит. Разгорелся бой. Отряд Киня разделился на три группы и отражал атаку роты американцев. Кинь поручил командовать отрядом своему заместителю, и тот повел людей к скалистой гряде примерно в полукилометре от места боя. Сам же Кинь остался с Лыонгом и еще одним бойцом прикрывать их отход. Они залегли на поляне за высоким бугром, на котором торчали большие пни от деревьев. Лыонг накинул свою обгоревшую гимнастерку на один из пней и разложил американские трофейные гранаты да несколько своих длинных «бананов».

- Как пользоваться их гранатой? - спросил он Киня.

- Выдерни чеку, держи покрепче спусковой рычаг и бросай.

Лыонг весь перепачкался пеплом. По лицу, оставляя извилистые следы, бежали струйки пота. Вокруг холма, выжженного солнцем, бушевал огонь, разнося по округе пепел горящей сухой травы. Повсюду валялись трупы вражеских солдат. Прямо перед собой, за большим пнем, Кинь видел запрокинутые мертвые лица.