Любой, оказавшись на этой дороге, не мог не поинтересоваться, кто же прошел здесь первым. Кто же расставил вдоль дороги через джунгли эти незатейливые печурки? Чьи руки заложили здесь первые мины, чтобы убрать с пути камни? Чей тесак вырубил густые, спутанные растения? Какой штабист с компасом и картой впервые забрался на эти вершины, чтобы определить направление, по которому предстояло прокладывать дорогу? Какая из дорог оказалась самой прямой и удобной, без слишком высоких вершин и глубоких пропастей? Линия коммуникаций поначалу шла по узкой тропинке, проложенной местными жителями (по ней они ходили обрабатывать горное поле). Тропинка кишела термитами, то и дело встречались развороченные термитники. Стоял густой аромат смолы и древесных соков. Изредка тропинку пересекали следы могучего владыки леса - тигра, ночами бродившего по джунглям в поисках добычи.
Замполит Кинь одним из первых пришел сюда, когда все только начиналось. Он тогда получил в Главном политуправлении приказ: проникнуть в одну из наиболее отдаленных зон военных действий и сообщить о возложенных на зону задачах в связи с установкой партии на вооруженную борьбу.
В то время в его родной деревне жена Киня ходила пятым ребенком. Местные тропинки тогда еще не превратились в дорогу, разбитую солдатскими башмаками. Кинь помнил, какое безлюдье царило тогда вокруг. Лишь изредка встречалось одно-два подразделения. Журчали ручьи, заросшие мхом. Не было установленных теперь повсюду походных печурок, а перевалочные пункты вдоль всего пути не казались столь многолюдными. А теперь коменданты сбились с ног, пытаясь помочь всем пришедшим. Не было тогда и просторных, расчищенных для постоя полян, где целый батальон мог свободно развесить спальные гамаки.