Р-раз! Смолин на бегу сбросил полушубок. Яростно мотнул ногой — и правый валенок вместе с портянкой полетел в сторону. За ним — левый. Сотни ледяных иголок вонзились в ноги. Всего передернуло, но бежать стало куда легче. Словно за плечами выросли крылья.

— Сейчас, гад, я тебя попотчую! Узнаешь, какие порядки на том свете! Там на тебя давно паек выписывают.

Расстояние между Смолиным и бандитом заметно сокращалось. Ястреб бросил мешок с награбленными продуктами и одеждой, пытался вытащить из кармана гранату, но она зацепилась за подкладку.

Смолин, почти не целясь, навскидку выстрелил, и тотчас пошатнулась под Ястребом земля…

Какой-то паренек в стеганке, со страхом косясь на убитого, протянул Смолину валенки.

— Обувайте, дяденька! Быстрее обувайте! Дуже зимно, ноги поморозите!

Появилось несколько встревоженных, перепуганных людей.

Кто-то принес полушубок. Кто-то заботливо натягивал на голову Смолина свалившуюся ушанку.

Ястреб лежал на спине, широко раскинув руки. На толстогубом лице застыло выражение угрюмой жестокости. Ощерились редкие зубы.

«Вот и добегался, — думал Смолин. — Что доброго сделал ты людям? Какой след оставил на земле? Кровь, слезы, муки… Жил, попирая человеческие законы. Проклятия и ненависть заслужил. Никто не скажет о тебе доброго слова. Никто не пойдет за твоим гробом. Ни одна живая душа не проронит слезинку над твоей могилой…»

Через топь

1

…След вел по топкой луговине. Под ногами пружинящий мох. Впереди мрачное болото. С края приземистые осокори. Кое-где на кочках чахлые худосочные елочки.

Смолину знакомы эти места. Неподалеку от болота их группу обстреляли диверсанты. После госпиталя долго пришлось с палкой ходить. Смолин слышал, что болото местами непроходимое. Есть трясины, затянутые вероломной ряской «окна». Неужели лазутчик не знает этого? Знает! Потому и выбрал этот путь. Что ж, если прошел он, пройдут они.