— Сдаюсь… Сдаюсь… Сдаюсь…

С ненавистью смотрел на выходивших из сторожки Смолин. Вот те, кто зарубил топором родителей девочки, убил бойца, уничтожил его семью!… Что, что это за люди? Что толкнуло их против своего народа?!

Капитан Кондратьев коротко допросил нескольких оуновцев. Кто отмалчивался, вилял, юлил, сваливая все на других; кто, надеясь смягчить свою участь, выложил все, что знал. Оказалось, после зверской расправы в селе главарь и еще полдесятка бандитов ушли в другом направлении. Никто не мог назвать имени и фамилии главаря. Служил он при гитлеровцах в зондеркоманде. Знали его под кличкой «Сокол». Не один он, все в боевке для конспирации брали себе всевозможные «псевдо». Были тут: Ворон, Хвыля, Гром, Хмара, Ястреб…

Еще выяснилось, что Сокол и несколько его приближенных скрываются отдельно от других участников бандбоевки. Место это держится в тайне и известно только двум особо доверенным бандитам. Но оба они убиты взрывом гранаты…

Угрюмой молчаливой кучкой застыли сдавшиеся оуновцы.

— Старшина Морозов, снимайте оцепление и отправьте на заставу этих панов-добродиев, — произнес капитан. — Называют себя борцами за «независимую, суверенную, самостийную Украину», — в голосе капитана прозвучало нескрываемое презрение, — а кого ни колупнешь — фашистский прихвостень, кулацкий сынок, дезертир или еще какое другое отребье… «Были грицями, а заделались фрицами»… Да, кстати, где хозяева этого дома? Попрятались, что ли? Пойдемте, товарищ Смолин, попробуем разыскать их.

Нигде ни живой души. У сараюшки исхудалая рыжеватая овчарка. Смотрит настороженно.

— Вот так да! — воскликнул капитан. — Отличная собака! Как она здесь очутилась? Почему хозяева ее бросили?

— Может, бандеровцы вывели их куда и расстреляли? — высказал предположение Смолин. — Вчера или еще раньше.