Самолет приземлился и сразу замер, как в болоте застрял. Дождя особого не было, так — морось, но ветер и впрямь наяривал. Война куда-то исчезла: ни столбов огня вокруг, ни канонады. И тьма.

Встречающий возник в виде вспышки спички в коробочке ладоней. Поднес огонь к лицу прибывшего, сличил.

Молча дошли до машины, отъехали пару километров и свернули с трассы, схоронились в деревьях.

Ждали долго, полчаса. Постепенно светало; когда в сторону аэродрома пронесся кортеж гигантских автомобилей, они были явно чернее фона.

Как Зина Третьяк поднимается в корзине под аэростатом к шпилю Адмиралтейства, приметила Света Чижик, варенькина подруга и одноклассница. Зина шла тремя классами выше и была в школе девушкой знаменитой — юношеская чемпионка С.С.С.Р. Портрет ее не просто красовался в центре стенда «Выпускники-отличники» — Зине посвящалась еще и отдельная постоянная стенд-газета «Покорительница вершин». Там была вклеена статья из «Смены», две перерисованные медали и фотография: Зина Третьяк на вершине, в полупрофиль, смотрит в небо, а над стриженой головой — облака и орел.

В нее были влюблены все мальчишки, даже сильно младшие. Даже Арька прямо при Вареньке сказал однажды, что Зина «роскошная женщина». И явно чужой тон этих слов, и само слово «женщина», непривычное применительно ко вчерашней школьнице, пусть и чемпионке, заставили Вареньку покраснеть, и она несколько дней Арьки чуралась. Ну, насколько его возможно чураться.

— Ты ничего не перепутала, не перепутала? — переспрашивала Варенька Чижика. — Зина Третьяк… она же… Точно это она была, Зина Третьяк?

Чижик, известная правдивостью и внимательностью, обижалась. А не верила Варя потому, что однажды Арька, дежурный по классу, забыл проверить перед географией мел. Пришлось бежать в учительскую во время урока. Вернувшись, Арька улучил момент, повернулся к Вареньке и Чижику и прошептал: