– Есть там ещё камеры?

– Одна, вроде, где-то валяется.

– Так я побежал.

И, выскочив из воды, он помчался по пляжу. Вскоре павианчик вернулся с камерой. Он набросил мне её на голову. Теперь и у меня была камера, и я мог проделывать то же, что и они.

Должен, впрочем, признаться, что павианчики были куда проворнее. Однако удовольствие получил и я. Я перелетал вместе с камерой с волны на волну, скатывался с камеры в воду, пытался втянуть её поглубже в море, но она ни за что не желала погружаться и тотчас вместе со мной выскакивала на поверхность и так далее, и так далее… Я уж и сам теперь не могу вспомнить, какие штуки я тогда вытворял. Продолжалось это час, а может, и больше, в конце концов я умаялся и решил выйти на берег.

– Кому отдать камеру?- спросил я. Павианчики всё ещё резвились со своими камерами в воде.

– Берите её себе!- крикнул один из них.- Нам она не нужна.

– Оставьте на память!- крикнул второй.

– Веселитесь на здоровье!- поддержал братьев третий.

Я вылез из воды. Усталый, потащился к нашей берложке, бросил камеру в песок и сказал жене:

– Ну вот, теперь у нас на одну камеру больше.

Едва я растянулся на песке, желая отдохнуть от этих безумств, как послышался пронзительный вопль:

– Помогите! Помогите!

Мы с женой тотчас вскочили и стали смотреть по сторонам, чтоб выяснить, кто кричит и кому какая опасность угрожает.

– Помогите! Помогите! Он тонет!- повторил мгновение спустя тот же трагический голос. Все наши соседи, за исключением ленивцев, тоже вскочили с мест и уставились на море.

– Помогите! Помогите! Спасите малыша!- послышалось в третий раз.

Я глянул в том направлении, откуда доносился голос, и сразу понял, что это жирафа. Она приставила ко рту мегафон и кричала изо всех сил.

– Жирафа тут, кажется, вместо наблюдательной вышки,- шёпотом сообщила мне жена.

– Но ведь это не пожар, правда?