— Выпьешь?

— Я на вахте.

— Все правильно. Может, и к лучшему, что не пьешь. Курс будет точнее. А я вот без этого не могу. Как тебя зовут?

— Тайхман.

— Я имею в виду имя.

— Ганс.

— Ну-ка, Ганс, держи. Выпивка — лучшее лекарство от тоски. Когда-то и я мечтал о девушке. Она была высший класс — из хорошей семьи и все такое прочее. Но я ей был не нужен, вот и начал пить. С тех пор сплю со всеми шлюхами подряд, мне все равно. Сунул, вынул и получил свое. Простой механический процесс, такой же, какой описан в учебнике по двигателям. Никакой любовной чепухи, никаких обязанностей, ничего — сунул, вынул и так далее. Так как, говоришь, тебя зовут?

— Ганс.

— Держи, Ганс. Если не можешь с этим справиться, начни пить. Перископ по левому борту!

У него глюки, подумал Тайхман, и продолжал держать прежний курс. Старик вырвал у него из рук штурвал и резко заложил право на борт.

— Передай-ка по переговорной трубе командующему. Вижу перископ, пеленг три три ноль. Удаление два ноль ноль.

Не желая лишать себя удовольствия, Тайхман передал сообщение. Через несколько секунд он услышал в переговорной трубе голос старика:

— Во-первых, я не командующий, а всего лишь капитан этой убогой рыболовецкой посудины, во-вторых, скажи помощнику, чтобы шел в каюту и проспался, понял?

— Так точно, капитан.

— Что он сказал?

— Говорит, что вряд ли.

— Да я съем десяток швабр, если это не перископ субмарины. Я эти штуки знаю со времен мировой войны. Три года прослужил на торпедном катере. А это тебе не кошке хвост завязать!

Тайхман встал к штурвалу и вернулся на прежний курс. Помощник закурил сигару.

— Старик думает, что я пьян?

— Нет.

— Если бы ты сказал — да, от тебя бы мокрого места не осталось.

— Думаете?

— Поберегись, сынок, когда я пьян, никто не знает, что могу отчебучить.