— Оказывается, поход был посвящен выяснению различий между арийскими и еврейскими членами и подобной чепухе. Насколько я знаю, личный состав роты провел целый день в Берлине, измеряя длину крайней плоти евреев и остальных… — Гейер был не в силах говорить дальше от возмущения.

Фон Доденбург с трудом сумел подавить улыбку.

— Согласно приказам рейхсфюрера СС, — отчеканил он так, как предписывалось армейскими уставами, — военнослужащих СС следует ознакомлять с основными признаками германского расового превосходства.

— Расовое превосходство, — процедил сквозь зубы Стервятнике — Гиммлер думает, что здесь у нас училище, в котором обучают незрелых студентов? Или все-таки серьезная военная организация, в которой бойцов тренируют, как им уклоняться от пуль, которым, в свою очередь, абсолютно все равно, какой длины крайняя плоть солдата, или же она была когда-то отпилена тупой бритвой раввина?

Фон Доденбург почел за лучшее промолчать. Стервятник был совершенно непредсказуем, если впадал в ярость. А это происходило всегда, когда репутации или статусу его любимого «Вотана» что-то угрожало.

Снова хлестнув себя по голенищу сапога, Гейер устремился к высокому окну. Подбежав к нему, он резко повернулся и вытянул стек в направлении фон Доденбурга:

— Это все вписывается в общую картину, фон Доденбург. Батальон размяк прямо на глазах. Бойцы больше не испытывают голода, не страдают от вшей, в них не стреляют русские — и эсэсовцы превращаются невесть во что. В прошлом году в то же самое время они голодали в окопах и были готовы сожрать все, что попадалось им на глаза. Они были точно голодные псы. Прошлой зимой кое-кому из них пришлось даже пожертвовать своим собственным мясом, чтобы накормить других, когда у нас закончились консервы с тушенкой. А сейчас?