— Он словно человек, но наделенный магией. Наверное, ты прав, Леголас: он волшебник, но не из вашего племени.

— Да, Гимли. Очевидно, что за Морем не только эльфы владеют магией. Там существуют и людские племена, умеющие колдовать, — заключил Леголас.

— Не только эльфы, но даже люди? Слыханное ли дело, чтобы люди владели магией! Но раз так… Гномы не хуже людей. Пусть гномы–волшебники существуют тоже, — пошутил Гимли.

Радость встретила отряд на следующий день пути: они наконец‑то добрались до своей дальней цели, до опушки Фангорнского леса. Весь опыт следопыта показывал, что орки потащили хоббитов именно туда.

Следующая новость, которую озвучил Северус, была менее радостной:

— Я чувствую присутствие в этом лесу сильного волшебника, — сказал он. — Ждите сюрпризов.

— И сам лес исполнен магии, — добавил Леголас.

Поэтому первый ночной привал в лесу прошел настороженно.

Коней крепко привязали у костра, а Северус обнес всех зельем, дающим способность сопротивляться магии.

Когда распределяли очередь ночных дежурств, Северус выступил за то, чтобы освободить от этой обязанности Арагорна и Гимли. Ведь они оба слабее сопротивлялись магии, чем эльф или волшебник. «Льготники» воспротивились, Арагорн как начальник отряда принял решение, что дежурят все, и никто не решился возражать. Арагорн согласился единственно на то, чтобы принять в свою очередь двойную дозу зелья.

Первую стражу взял Северус, за ним Леголас, за ним Гимли.

Гимли не мог сказать, когда именно он вдруг насторожился. Но примерно перед рассветом, когда на небе бледнели звезды, он кинул взгляд на только что пустую просеку за своей спиной и обнаружил стоящего там старика.

Старик смотрел на него в упор.

Гимли захотел шагнуть к нему и окликнуть — и не смог. Он не смог сдвинуться с места и разжать губы, он был словно заморожен… Он смог только смотреть, как гладит свою окладистую бороду странный старик, такой беззащитный на вид, опирающийся на посох…