И этим человеком был Степан — русский пожарник. В последнее время он что-то зачастил в сборочный цех, где за противопожарные мероприятия отвечал Крамер, длинноликий со шрамами на лице нацист, ставленник гестапо. Ежедневно Степан приносил уборщице, русской краснощекой Маше, новую метлу. Зная, что разговаривать в цехе во время работы нельзя, он отзывал Машу в простенок к шкафам, отдавал метлу и снова шел на склад.

Как-то перед началом обеда в сборочный цех в окно влез Степан. И притаился за шкафами. После сирены на обед дежурный, как обычно, закрыл двери, в цехе никого не было. Степан по очереди стал снимать пломбы со стенных пожарных шкафов, что-то брал и прятал под пояс, а пломбы подвешивал снова. До конца обеда он исчез, никем не замеченный.

Через несколько дней Степан опять появился в цехе с метелками и подошел к Маше. Крамер стоял невдалеке. Наверное, он обратил внимание на легкие, красивые тапочки Степана, потому что неожиданно подошел и спросил:

— Где взял?

Степан вздрогнул:

— Сшил! — ответил робко.

— Сапожник?

— Да!

— Пойдем ко мне, — и Крамер повел Степана в свой кабинет. — Мне нравятся твои тапочки. Но я не буду у тебя их отнимать. Мы обменяемся с тобой вот на эти ботинки. — Крамер достал из-под стола старые, но крепкие ботинки и протянул их Степану.

— Нельзя! — не растерялся Степан. — За обмен и тебя и меня в концлагерь посадят.

— А ты никому не говори и не показывай ботинки, — сказал Крамер, — вот тебе хлебная карточка еще. Тут три булки хлеба и марки на хлеб. Отдай Грозфатеру, он тебе принесет.

— Нет, нет. Сам принеси и завтра будет мена.

— Хорошо! — сказал Крамер. Уж очень ему понравились Степановы тапочки. Таких, видно, он и жизни не носил. А кто узнает, что он их выменял у русского военнопленного? И ничего в этом страшного нет, ведь Германии вред не причинен.

И на другой день во время обеда произошел между врагами обмен. Но кто кого перехитрил?