Выкинул из окопа последнюю лопатку земли — вернулся на свое место, опять обосновался рядом с Егорычем. Но не опустился на дно окопа, где дремал тот, а встал на земляную приступочку — уж очень хотелось взглянуть в сторону фашистов.

— Не дури, Митрий, — немедленно окликнул его Егорыч. — Солдатская наука, она простая: от смерти не бегай, но и ее не ищи… Дойдет твой черед — тогда и валяй, выглядывай. А сейчас лучше пристраивайся рядком да храпанем спаренно, пока начальство позволяет.

Нет, спать Дмитрию нисколько не хотелось: ведь он совсем недавно поверил, что может быть солдатом! Очень желал поделиться этой радостью с Трофимом и побрел по окопу, разыскивая брата.

И еще одно открытие: все товарищи отдыхали! По своему росту подогнали приступочки, стоя на которых будут вести стрельбу, в специальные ниши, выдолбленные в передней стенке окопа, аккуратно уложили противотанковые гранаты и бутылки с самовоспламеняющейся жидкостью и дремали, сидя и даже лежа на дне окопа; все, как и Егорыч, влезли в шинели с поднятыми воротниками да еще и пилотки натянули на уши..

Дмитрий, хотя и нашел брата, не стал тревожить его дрему. Просто постоял, тепло глядя на него, и побрел обратно, пристроился рядом с Егорычем и тоже в шинели, почувствовав прохладу приближающегося утра.

4

Казалось, только поддался сну, казалось, только на мгновение забыл о том, что находится на передовой, — покой разметал предупреждающий возглас:

— Воздух!

Дмитрий вскочил, бездумно метнулся к тому месту, откуда ему надлежало вести огонь по врагу. Скорее всего, и изготовился бы к стрельбе; возможно, и стеганул бы в небо длинной нервной очередью. Помешал Егорыч, который проворчал добродушно:

— Не мельтеши перед глазами. Первым делом каску напяль, а потом садись на дно окопа, сожмись в комок и жди… Самое поганое для солдата время, когда его самолеты атакуют.