Ценой величайших, героических усилий в январе сорок третьего года войска Ленинградского фронта прорвали кольцо вражеской блокады, взяв Петрокрепость, тогда называвшуюся Шлиссельбургом. Это был огромный выигрыш. Сразу же значительно улучшилось положение Ленинграда. Станция Мга оставалась еще у противника, но через Шлиссельбург, по берегу Ладожского озера, была тотчас же проложена новая железнодорожная линия. По ней обильным потоком хлынуло в Ленинград с Большой земли продовольствие, оружие, боеприпасы и людские резервы. Однако противник занимал еще Тарунинские высоты, с которых просматривалось расположение наших войск километров на восемь вглубь, до самой Ладоги и далеко в обе стороны. С этих высот вражеские наблюдатели могли прекрасно корректировать огонь своей артиллерии, обстреливавшей наши поезда, станцию Ладога и даже суда на Ладожских каналах. По железнодорожным эшелонам немцы стреляли с закрытых позиций и прямой наводкой с высот.
Казалось бы, в таких условиях немыслимо провести по железной дороге ни одного эшелона: длинный состав вагонов, не очень быстро движущийся по прямой линии, — цель, которую легко поразить артиллерийским огнем. Но все же десятки составов проходили ежедневно в Ленинград и обратно. Поезда шли под прикрытием нашей артиллерии.
Партия и правительство вверили оборону Ленинграда Андрею Александровичу Жданову. До войны он возглавлял ленинградских большевиков в мирных боях за коммунизм, теперь коммунизм приходилось защищать с оружием в руках. И Жданов стал «душой обороны» города Ленина — так справедливо назвал его народ. Едва появилась возможность железнодорожного сообщения с Москвой, Жданов прежде всего позаботился о надежной защите поездов. На охрану железной дороги было поставлено крупное артиллерийское соединение. Этой артиллерии штаб Ленфронта поручил борьбу с батареями противника, обстреливавшими наши поезда. Артиллерийская разведка всех видов доставляла точные координаты действующих батарей и отдельных тяжелых орудий противника. Все они брались на учет штабом контрбатарейиой группы. И едва какое-нибудь немецкое орудие делало один-два выстрела по линии железной дороги, на него обрушивался огонь нашей тяжелой артиллерии.