— Скажи мне, — неожиданно поинтересовалась мать, крепко сжав руку мужа. — Ты не раскаиваешься, что стал священником? Мы же для всех враги.

— Признаться, счастлив, — серьезно ответил отец.

— Тогда я тоже счастлива, — улыбнулась женщина.

Причал Уже под самое утро на горизонте показалась кромка воды. Дядя Саша притормозил у старого причала и начал помогать складывать на землю вещи пассажиров. Из-за будки паромщика им навстречу вышел хромой лодочник и, секунду понаблюдав за их действиями, покачал головой:

— Вещи придется оставить. Паром задержали на той стороне. Уже четвертый день. Я вас лодкой повезу.

— Но там же детские вещи! — воскликнула мать.

— Ничего не знаю, — развел руками лодочник, — но через час сюда придет колонна машин с пограничниками, так что решайтесь.

— Мы все уже решили, — строго сказал отец, откинул в сторону узел с вещами, взял за руки детей и повел к лодке, привязанной к причалу.

— Бывайте, помолитесь там за меня! — крикнул им вслед дядя Саша и пошел к грузовику.

Озеро. Редут С тихим шелестом расходились волны перед носом лодки, на борту которой разместилась семья. Алексей сидел на корме с разложенной на коленях книгой, повествующей о подвигах его далекого предка генерала, героически преодолевающего по заданию самого Кутузова очередной французский редут. Особо примечательные куски ребенок читал родителям вслух.

— И ангелы нам в помощь, — тихо повторял слова именитого предка Алексей, попутно вглядываясь в темнеющую на горизонте кромку Валаамского берега.