И вот вместе с такой справкой придется докладывать генералу об убийстве в ауле Карахар. Нечего сказать, хороший подарок приготовили офицеры Дауганской комендатуры начальнику округа!

Яков вышел за ограду кладбища, поднялся в седло, направил коня не на шоссе, гудевшее моторами, пропахшее выхлопными газами, а на едва заметную горную тропу, проложенную в те давние времена, когда сам он еще не служил в погранвойсках.

Вьется по неприступным горным склонам эта едва приметная тропа, прячется от посторонних глаз в отрогах гор, поднимается на карнизы, скрывается в зарослях арчи — древовидного можжевельника, выводит всадников на открытые пространства. Пересекает она на своем пути тропы, издавна проложенные в горах контрабандистами, ныряет в отщелки, серпантином выползает к скалистым перевалам.

Опустив поводья, предоставив коню самому выбирать дорогу, Кайманов прикрыл глаза, и словно ожили в памяти эти безжизненные усыпанные щебенкой склоны. Он как будто бы снова увидел в полосах слоистого тумана горбатые от заплечных торб фигуры контрабандистов, торопливо шагающих гуськом с винтовками и маузерами, услышал не раз гремевшие в этих ущельях раскаты скоротечной перестрелки...

Видения мелькнули и пропали. На горных карнизах по-прежнему безжизненно и тихо. Но не раз видел Яков в этой тишине, там, где бурными потоками прошли весенние ливни, смывая в распадках пожухлую траву и прошлогодние листья, белые человеческие кости...

То поднимаясь на вершины сопок, то проходя по краю опасной сыпучки, выбираясь на карнизы, тянется и тянется тропа вдоль границы, держа под контролем всю прилегающую к рубежу страны такую немирную и неспокойную округу.