В военное время не пренебрегали и таким, может быть устаревшим теперь, сооружением, как этот, похожий на крепость казачий пост.

По дороге сплошным потоком все шли и шли машины, и казалось, что больше уже невозможно увеличить плотность движения.

Толстый слой серой пыли лежал не только на самой дороге, но и на пограничной арке, сваренной из железа, окрашенной перемежающимися красными и зелеными полосами.

За аркой — сделанный из ствола арчи шлагбаум с большим камнем-противовесом на комлевом конце.

За проволокой — сложенная тоже из камня-песчаника казарма погранпоста соседей с прямоугольной наблюдательной вышкой для часового. В обе стороны от арки и шлагбаума по голому каменистому склону сопки протянулись два ряда колючей проволоки, между ними — полоска земли...

К тому времени, когда Кайманов и его коновод выехали на открытое место, к площадке таможни и КПП прибыла какая-то авторота.

На площадке таможни шел досмотр: солдаты и офицеры в пограничной форме проверяли машины. Вторая автоколонна поднималась по извилистому серпантину шоссе. Наблюдая, как медленно машины преодолевали повороты, Яков в который уже раз подумал, что не очень-то разгонишься по дауганским вилюшкам. А ведь эта дорога — одна из артерий, по которой идут через Иран по ленд-лизу военные грузы. Дальше она вливается в Транстуркестанскую магистраль.

Кайманов подождал, пока с ним поравняется Нуртаев, направил коня со склона сопки во двор таможни.

Еще издали он рассмотрел монументальную фигуру начальника КПП лейтенанта Степана Дзюбы.

Для Якова сейчас было очень важно, что есть рядом с ним старый товарищ, такой, как испытанный за многие годы Степан.

Но почему Дзюба так напряженно держится? С кем это он там говорит? Кто стоит за машиной рядом с командиром автороты?