Кайманов спешился и, разминая ноги, затекшие от долгой езды, направился к Дзюбе.

По непонятной для него самого причине перед Яковом возник образ давнишнего недруга Павловского, служившего заместителем коменданта еще в те времена, когда сам Кайманов руководил бригадой содействия.

Яков настолько четко представил себе его близко посаженные глаза, нос, похожий на равнобедренный треугольник, что невольно оглянулся, удивляясь, с чего это в памяти возник именно Павловский? Тот самый Павловский, который был виноват в гибели Шевченко и Бочарова, а позже сыграл роковую роль в судьбе самого Якова, оклеветав его в пору первых выборов в Верховный Совет, когда Яков возглавлял участковую избирательную комиссию.

Едва успел Яков удивиться, как увидел самого Павловского, стоявшего рядом с напряженным и скованным Дзюбой.

Кайманов даже вздрогнул; сколько раз уже так бывало: стоило подумать о ком-нибудь — и тут же встречал этого человека. То ли от близости границы, от готовности ответить ударом на удар развилась у Якова такая способность, но чувство это никогда его не обманывало...

Ошибки не было, перед Яковом стоял командир автороты капитан Павловский: это его узкое лицо с близко посаженными глазами, сдавленный с боков лоб, его «осадистая» — с узкими плечами и широким тазом — фигура.

Кайманов опустил глаза и увидел на земле характерные клиновидные с широкими каблуками и узкими носками следы сапог Павловского.

Эти следы видел он в давние времена у охотничьей тропы. Тогда они были прихвачены чуть сцементировавшейся корочкой, какая бывает после дождя, с обвалившимися кое-где краями, небольшой усадкой грунта. Там Павловский охотился на диких коз без разрешения начальника отряда, и Кайманов изобличил его. Возможно, именно за это разоблачение перед командованием Павловский тогда ему и отомстил...

Яков несколько смягчился, заметив на груди своего старого недруга узкую золотую нашивку, обозначавшую тяжелое ранение. Фронтовик!.. Тут же мелькнула мысль, в которой и самому не очень-то хотелось признаться: «Такой подлец и без ранения нашивку прицепит...»