— Я санитаркой могу, — сказала Наташа, не понимая, отчего они смеются. — В школе мы занимались в санитарном кружке.

— В каком классе ты учишься? — спросил солидный военный.

— Десятый закончила.

— А не врешь?

Наташа возмутилась:

— Честное комсомольское! Я аттестат могу показать… — И поспешно принялась развертывать документы.

— Ладно, — остановил ее военный. — Ты видела, какое столпотворение в коридоре?

— Ага.

— «Ага» у бабки под печкой сидит. А у нас говорят: так точно. Мужиков сперва под ружье надо поставить, армию отмобилизовать. Понимаешь? Ну, а ваше, женское дело — последнее.

— Но ведь санитарки на фронте нужны? — не теряла надежды Наташа.

— Нужны, — согласился военный. — Медперсонал частично мобилизовали. А насчет вас, из школьных кружков, указания не поступало.

— А когда поступит?

— Ну, милая, — развел руками военный, — кто ж тебе ответит на это? Может, через месяц, а может, через год.

— К тому времени война закончится, — ужаснулась Наташа.

Снова мужчины засмеялись, на этот раз не так дружно и не очень весело. Они глядели на девушку, и на их лицах плавало грустное раздумье. Благожелательный к себе интерес и ласку читала Наташа в их глазах. Ее расспросили откуда и чья она. На прощанье посоветовали:

— Держи связь с райкомом комсомола. Если будем брать девушек на санитарок или связисток, то по рекомендации райкома ЛКСМУ. А вообще-то, сероглазая, сидела бы ты дома!.. Знаешь поговорку: не лезь в пекло поперед батька? То-то и оно!

К доброму совету Наташа осталась глуха. А в райком комсомола зашла в тот же день. Однако там тоже ничего не могли сказать, ждали указаний свыше. Так рухнул Наташин план попасть на фронт вместе с отцом. Оставалось одно — листать надоевшие школьные учебники, готовиться в институт. Верно, была еще надежда, что объявят набор на курсы военных связисток или санитарок, но ведь там так долго учиться, что война к тому времени закончится.